Спектакль И. Далиненко как раз и говорил о том, что настоящие любовь и преданность, настоящая сила духа, настоящее человеческое достоинство раскрываются в условиях, которые, с точки зрения обывательских представлений, — ярко выраженный вариант «неблагополучной семьи». И художественно отображая процессы формирования человеческой личности, с любовью обращенной к людям и свободной от психологии «беличьего колеса», режиссер и актеры создали спектакль, о котором журнал «Театр» писал: «Думается, что мы имеем дело с уникальным исполнением. Читать далее →

Весомое русское слово А. Вампилова в «партии» Бусыгина виртуозно превращается в пустую оболочку его расхожего представления о «человеческом сочувствии». Эта сцена, наверное, лучшее место в игре В. Читать далее →

Но появились дети, и ему некогда стало тратить силы ни на что другое, как на жизнь ради детей. Он играл на танцах, в ресторане. Теперь он играет на похоронах, обманывая детей, что работает в симфоническом оркестре, и с паническим страхом боится разоблачения. Читать далее →

Когда лермонтовцы приступили к работе над спектаклем «Свидание в предместье», театр еще только начинал примеривать свои силы к драматургии Вампилова. Понадобилось десятилетие, чтобы стало ясно: современный театр оказался не готов к ее освоению, что с бесспорной очевидностью проявилось в последние годы и стало буквально общим местом в театральной литературе конца 70-х — начала 80-х годов. И сегодня с высоты этого незавершенного и горького опыта по-иному воспринимаются первые вампиловские спектакли лермонтовцев, в которых обнаруживаются ценнейшие завоевания в постижении образной структуры пьес Вампилова. Читать далее →

Вершинные завоевания современного репертуара в 70-х годах прежде всего связаны с пьесами А. Вампилова. Театр начинает работать над ними в годы, когда теоретическая мысль и театральная критика в лучшем случае обходят молчанием эти пьесы. Читать далее →

Бледными тенями проходят остальные персонажи. Актерская труппа не сумела освоить художественную структуру, во многом отличную от традиционных эстетических норм современного психологического театра, которая определяет все: пластику и речь, культуру сценического жеста и даже единый принцип актерского грима.
Лучшие спектакли театра анализируемого периода отличались четким единством стиля и цельностью постановочного замысла. Читать далее →

На это, кстати, и было указано на обсуждении гастрольных спектаклей в Москве в 1974 году. Никто, конечно, не требовал, чтобы на сцене был изображен среднерусский пейзаж «древней» России, где «низких, нищих деревень не смерить оком, и светит в потемневший день костер в лугу далеком». Но передать в создании сценической атмосферы образ измученной, обездоленной бесконечными войнами Руси последних лет царствования Ивана Грозного было все-таки необходимо. Читать далее →

Режиссер И. Далиненко откровенна в своих идейных и художественных пристрастиях. Она не скрывает своей близости к спектаклю «Смерть Иоанна Грозного» в ЦТСА, завоевания которого продолжают жить и сегодня в практике сценического искусства, подсказывая решения и стимулируя новые поиски. Читать далее →

Тем более, что откровенно балаганные приемы так и не приживаются в этом спектакле, многие сцены которого отмечены усложненным и парадоксально-условным языком. Именно в таких сценах, как изнасилование Альдонсы — Н. Малыгиной, как сцена с Рыцарем зеркал, и особенно финальная картина, где игра Ю. Читать далее →

Что прерывает в спектакле вдохновенное представление романа Сервантеса? Лестница, которая сверху на цепях опускается на игровую площадку. «По ее ступеням уводят на допрос в пыточную камеру, в ад который находится наверху, а не внизу, в преисподней, где ему полагается быть». Читать далее →